Вот бывает так, что-то напишется, мысль обретет форму и на "напильник" уже нет никаких сил. В обчем маленький рассказик-вбоквел к большому труду, над которым роняет соленый пот ваш покорный слуга.

«Волшебная страна»

Крупная ягода, какую редко встретишь в этих местах, упала в лукошко. Корзинка уже было полна до краев, так что ягоде не было одиноко.

Девушка, сорвавшая с куста ягоду, выпрямилась и отбросила на спину роскошные белокурые волосы. Она была красива. Той редкой красотой, что нравится всем и каждому, не зависимо от вкусов и предпочтений. Домотканое платье, схваченное на узкой талии тряпичным кушаком, подчеркивало соблазнительность фигуры, только вот необутые ноги оказались грязными и с обломанными ногтями.

Красавица отряхнула подол, сбросив наземь сухие листья, и направилась по тропинке. Над лесом стоял летний полдень, и даже эти глухие места казались приветливыми и безопасными.

Тропинка уводила ее на юг, между вековечными соснами, под сводами раскидистого кустарника, вдоль ручья. Вскоре девушка вышла на опушку, где двое лесорубов мерно работали топорами.

- Мир тебе, Турья, - окликнул девушку лесоруб, тот у которого один глаз был закрыт тряпицей.

Девушка улыбнулась, едва, одними лишь уголками губ и пошла дальше. Она не могла видеть как второй мужчина, имевший оба глаза, скривился глядя ей в след.

Дорожка обогнула большой пруд, дальний берег которого терялся в густых зарослях рогозы, и вывела Турью к высокому частоколу. Изредка бревна украшались резными ликами, сурово глядевшими на светловолосую путницу.

По раннему времени ворота в деревню оказались открытыми, а возможно ждали возвращения большого отряда, что несколько дней назад ушел на мену в соседний клан.

Турья прошла внутрь кольца деревянных стен. Деревенька, в которой она жила все семнадцать лет своей жизни, по местным меркам считалась большой – здесь жило почти две сотни человек, владеющих скотом и даже двумя лошадьми. Над приземистыми хижинами вставали высокие соломенные крыши, больше похожие на меховые шапки путешественников.

У одной из хижин, той, что спряталась в тени огромного дуба, сидела старуха, морщинистыми руками перебирая коричневые клубни.

- Вот, - девушка поставила перед старухой корзинку.

- Молодец! - похвалила старуха скрипучим голосом. – И поди не померкла, а?

Девушка устало подняла к небу большие ясные глаза.

- Гхор заходил, - женщина хитро глянула на внучку, - спрашивал, когда вернешься.

- Я уже ему сказала, чтобы он ничего себе не придумывал.

- А ты носом не вороти! Гхор хороший парень, работящий, здоровый. На него вона дочки Подногора заглядываются.

- Пускай себе заглядываются – мне все равно, - девушка отвернулась и поглядела туда, где в центре деревни мужчины складывали большую поленницу дров, приготовленную к сожжению.

- Все девки, которые с тобой в одно лето родились, уже при мужьях, а кто в тягости и не первый раз, - с укоризной заметила старуха.

Турья тяжело вздохнула.

В лишенной углов избе, на лавках, колченогих табуретах, а когда и просто на устланном тростником полу, сидели женщины и дети. Девушки, замужние поселянки и древние старухи, последних оказалось всего лишь две, да мальчишки, кто еще не мог считаться взрослым. Снаружи полноправные сыны клана Ди-увелли справляли ежегодный ритуал, знаменующий окончания года. Скоро, и недели не пройдет, как голубое небо затянет хмурыми тучами, и начнутся дожди, отрезая небольшую долину от всего прочего мира разлившимися реками.

До ушей обитателей избы доносились песни-заклинания, бой барабанов и возбужденный шум многоголосой толпы.

- Расскажи сказку, - попросила невысокая девчушка, обращаясь к старухе, что еще утром поучала Турью.

Старуха свое дело знала туго, все от мала до велика любили ее сказки, даже те, кто уже собственных детей нянчил. Никто не возражал против такого развлечения и все притихли, давая ей слово.

- За морем, - начала она, - есть страна, где люди живут в высоких каменных домах, одеваются в яркие одежды и кушают только самые и-зы-ска-нные, - непривычное слово далось с трудом, - яства. Они бесстрашно бороздят бескрайние водные просторы на прекрасных кораблях и не боятся ни штормов, ни морских чудовищ.

Турья слышала эти рассказы много раз, но сейчас будто вновь увидела высокие стены, полные ветра паруса и статных широкоплечих воинов. О многом поведал ей Следопыт, раньше часто бывавший в их деревне, и надеявшийся получить расположение красавицы. Именно он рассказал, как выглядят корабли, да и само море, ведь до побережья было не меньше двух дней пути, и девушка сама никогда там не бывала.

- Бывает так, что корабли из этой далекой страны подходят к нашему берегу, - продолжала старуха. – Черные людоловы крадутся сквозь чащу, забирая крепких юношей и красивых девушек из их домов.

Турья видела черноволосого парня, в сверкающей серебром рубахе и плаще, подбитом искристо-белым мехом. Своим открытым лицом он, почему-то, был очень похож на ее покойного отца.

- Они увозят неосторожных в свою далекую страну, и никто их больше никогда не увидит.

- Но зачем им это? – спросила та самая девчушка, по чьей просьбе старуха начала рассказ.

- Говорят, что их повелители очень любят жениться на наших девушках, - рассказчица поглядела на Турью. – А парней определяют в армию, где те превосходят всех своей силой и мастерством.

Большие двери распахнулись, впуская в пыльный полумрак свежий вечерний воздух. На пороге стоял кряжистый мужчина, набросивший на плечи шкуру какого-то зверя.

- Можете выходить, - он поманил их мускулистой рукой.

Изба быстро опустела, ведь всем так не терпелось поскорее оказаться снаружи, поближе к начинавшемуся празднику. Даже давешняя старуха, собравшись с немногими своими силами, проворно заковыляла вслед за молодежью.

Клан Ди-увелли готовился к этому дню весь год и сейчас жители деревни ни в чем себе не отказывали: ели от пуза, пили брагу, гнать которую они научились у заезжих северян, и пели старые, очень старые, песни.

Турья заняла краешек лавки, наблюдая как ее сверстники кружатся в общем танце. Смотрела в общем-то безразлично.

- Здравствуй, Турья, - раздалось над самым ее ухом.

Она даже вздрогнула от неожиданности. Рядом с ней на лавку присел крепкого телосложения юноша. Он был широк в плечах, с открытым лицом и густой каштановой бородой. Парень смотрел на Турью порядком захмелевшими глазами, но смотрел как-то очень по доброму.

- Здравствуй, Гхор, - нарочито бесстрастным тоном ответила она.

- Пошли танцевать, - он попытался взять ее за руку, но Турья резко отстранилась.

Гневно глядя на соплеменника, она сказала:

- Я тебе уже говорила, чтобы ты ко мне не подходил. Между мной и такими как ты никогда ничего не будет.

- Чем же это я так плох? - заиграл желваками Гхор.

Турья криво усмехнулась.

- Леший нечесаный, не то что…

Он прервал ее, схватив в охапку.

- Не то, что те, из сказок, в которые ты так веришь? Выдуманный старухой чужестранец тебе роднее нас, выросших с тобой в одном клане?!

Она уперлась руками в его грудь, желая отстраниться.

- Не трогай меня! Отпусти!

- А не то что? Заморский жених не захочет взять себе порченую девку?

Турью замутило, она чувствовала как запах Горха оседает на ее волосах, как несуществующая грязь пачкает кожу. Она пыталась вырваться, но деревенский парень был намного сильнее.

- Это не я плох для тебя, это все мы рылом не вышли, - он разомкнул объятия.

Девушка сжалась на лавке, переводя дух после изнурительной борьбы.

- Не вышли, - процедила она. – Я создана лесными богами для большего, нежели ложиться с грязными лесоходами, и рожать вам тупоумных детишек. Не смей даже глядеть на меня, скотина!

- Думаешь когда-нибудь попасть в сказку? Следопыт говорил мне, что жители той волшебной страны делают пойманных ими рабами, а отнюдь не женами или воинами.

- Следопыт твой – дурак!

Ей захотелось ударить Гворха, но она сдержалась – пускай парень и питал к ней нежные чувства, о чем знал весь клан, за такое он может и в ответ сунуть. А кому она нужна будет, если зубов лишится?

Турье оставалось только зашипеть от злости.

- А знаешь, я даже хочу, чтобы те, про кого твоя бабка рассказывает, пришли за тобой! Может быть, тогда ты поймешь, с кем тебе было лучше, да поздно будет.

Он встал и быстро пошел к кругу танцующих. Без спросу выхватил из хоровода одну из дочерей Перегона и лихо закружил, поднимая на вытянутых руках.

Оставшаяся в одиночестве девушка почувствовала легкий укол ревности, а может и разочарования. Но потом она вспомнила как его руки ложились ей на талию, луковый запах, исходивший от ухажера, и ее передернуло. Сам того не зная, Гхор попал в точку: она сторонилась односельчан потому как втайне мечтала о тех кто приходит из-за моря. Турья, с детства понявшая свою красоту и привлекательность, была убеждена, что достойна лучшего, нежели убирать за скотиной, рожать чумазых детей кому-нибудь из их дикого клана и провести всю свою жизнь в пропахшей мокрым мехом хижине.

- Ох и зря ты его так, - грустно сказала старуха-рассказчица.

Погруженная в свои мысли, девушка привычно не заметила появление старухи.

- Не стоило мне рассказывать тех сказок, - она по-стариковски долго усаживалась на лавку. – Я хотела подарить тебе светлую мечту, которая бы освещала твою жизнь, но мечта заменила ее собою…

- Это не сказки, бабушка, - Турья повернулась к собеседнице и твердо поглядела ей в глаза. – Когда-нибудь, морские люди придут за мной, и я больше никогда не буду собирать клубни, ковыряясь в грязи, не буду спать на полном блох тюфяке, и мне не придется жить рядом с вонючими скотами, которых ты называешь нашей родней.

Старуха недобро усмехнулась.

- Ты думаешь, что чем-то отличаешься от нас?

Турья поднялась на ноги, оправила подол платья и пошла прочь, оставив на спиной шумный праздник, в центре которого ревело гигантское пламя – символ ушедшего года.

В ту ночь, как и во многие другие ночи, ей снилась страна морского народа. Только в этот раз сон был куда ярче и полнее! Светлые дворцы, золотая посуда и величественные корабли – вся роскошь и блеск которые только могла представить себе девушка из клана легла к ее ногам. Кто-то был рядом, кто-то прекрасный, кто-то…

* * *

Дверь рухнула внутрь хижины, подняв тучу пыли. Разом завизжали женщины и дети, а на пороге, застыв на мгновение, появился высокий человек. Серого утреннего света не хватало, чтобы разглядеть детали, разве тускло блеснул металл шлема. Свистнул аркан и кто-то покатился по полу.

Турья, в одной лишь домашней рубахе, бросилась на улицу, пользуясь тем, что незнакомец как раз вязал кому-то руки.

Там где этой ночью бушевал праздник, горел костер и танцевали односельчане, сейчас творился сущий кавардак. Двор кишел незнакомыми Турье людьми в железных шлемах и с оружием в руках, поверх легких доспехов были накинуты черные мешковатые одежды, делавшие их похожими на кучи тряпья. Жителей деревни вытаскивали из их домов, кого-то били, повсюду слышались плачь и стенания.

Сбросив оцепенение Турья помчалась к распахнутым воротам, за которыми в утренней дымке прятался лес-заступник. Увернувшись от летящего аркана, она уже почти было достигла ворот, но тут из тени ближайшей хижины ей навстречу шагнул человек.

Шлема он не имел, и девушка смогла рассмотреть совсем не старое лицо, с опрятной курчавой бородой, и коротко стриженые волосы да прямой нос. Одного глаза он когда-то лишился, прикрыв увечье черной повязкой. Помимо своей воли она замедлила бег, а потом и вовсе остановилась перед ним, словно кролик застывший перед удавом.

Незнакомец сделал шаг к Турье, взял под локоть

- Не надо бежать, - пророкотал он и совсем не грубо, повел ее обратно к центру деревни. Туда где собрался почти весь клан Ди-увелли. Мужчины сжимали кулаки, глядя себе под ноги, женщины тихо плакали, обнимая трясущихся от страха детей. Людей выстроили в две шеренги – мужчины отдельно, женщины с детьми отдельно. Стариками видать побрезговали.

Пока Турья шла она успела разглядеть, что поимщиков гораздо меньше чем ее соплеменников. В свое время Следопыт научил ее считать до восьми, и сейчас она прикинула - три раза по восемь и еще два воина пришли в ее дом. Все они держали оружие наготове, взяв пленников в плотное кольцо мечей и копий.

Девушку оставили в хвосте шеренги дрожащих женщин, а сам одноглазый, будучи у вторгшихся воинов за главного, неспешно пошел вдоль строя пленников. Критически оглядывая жителей деревни, он трогал их волосы, заглядывал в рот, крепко сжимал плечи – проверяя мускулы. Иногда он кивал и тогда, двое в черном, забирали поселянина из общего строя и уводили поодаль, где вязали за спиной руки.

Турью била мелкая дрожь – боги леса ответили на ее мольбы и вот к ней пришли люди моря. Конечно, она представляла их себе несколько другими, да и то что происходило на ее глазах было больше похоже на набег нежели на сошествие благодетелей. Но такие мелочи не заботили девушку, она твердо знала, что черноволосый воин пришел именно за ней, а те другие, что уже стояли поодаль это так… ничего не значит. Турья видела себя в красивой одежде под руку с предводителем поимщиков. Эти мечты так увлекли ее, что она не заметила, как и ее саму отводят в сторонку.

Она бросила прощальный взгляд на своих соплеменников, встретилась глазами с Гворхом, по лицу которого текла кровь из раны на лбу. Юноша оскалился, сжал кулаки, готовый броситься на ненавистных врагов. Но Турья отрицательно покачала головой, успокаивая его. Еще несколько мгновений он сверлил ее взглядом, потом сплюнул и отвернулся. Девушка ощутила тень сожаления, но быстро забыла о ней, когда черноволосый бородач, отобрав еще с полдюжины крепких молодых парней, направился в ее сторону.

- Кто попытается убежать, - медленно проговорил воин, несколько коверкая слова местного диалекта, - с того сдерем кожу и развесим на ветках.

Поимщики споро увязали свою добычу в тройки, стянув руки и набросив на шеи веревочные петли.

Турья, шедшая вместе с двумя дочерьми Перегона, в последний раз оглянулась на вотчину своего клана, почти скрывшуюся за поворотом тропы. Веревка больно оцарапала шею и девушка побрела дальше.

* * *

Турья понюхала содержимое флакончика с ароматическим маслом для ванны. Видимо запах пришелся ей по вкусу, так как она осторожно стряхнула несколько капель в полную до краев бадью, приготовленную для купания. Девушка опустила руку в исходящую душистым паром воду, проверяя, достаточно ли она теплая.

Она была одета в бежевую тунику, схваченную на талии шнуром, с богатыми кистями и подвесками, а на тонких загорелых руках поблескивали серебряные браслеты. Ноги в крепких кожаных сандалиях оказались чисто вымыты, а ногти аккуратно подстрижены.

Подумав немного, она зажгла еще несколько свечей – солнце почти село за горизонт, утонув в океане, и в купальне становилось темно.

Турья еще раз оглядела купальню, приготовленную для недавно вернувшегося господина, и нашла свою работу выполненной. Госпожа Рея обязательно похвалит ее.

Помимо собственной воли уроженка клана Ди-увелли улыбнулась своим мыслям: пускай жизнь в стране морских людей и отличалась от ее несмышленых мечтаний, но Турья была вполне счастлива. Ее окружали красивые каменные дома, серебряная посуда и статные мужчины. До сего дня, ни один из господ не стремился взять ее в жены и сделать хозяйкой особняка, подобного тому, где она трудилась служанкой, но зато здесь не приходилось ковыряться в грязи, ради пропитания, а от тех немногих мужчин, что пожелали делить с ней ложе, не пахло навозом и раздавленными клопами, но морем и сталью. Та работа, которую иные рабыни, привезенные из более благополучных мест, считали грязной и неприятной не вызывала в Турье и тени отвращения. После беспросветных дней в ее родной деревне столичной Астра нечем было ее испугать.

Турья вспомнила, как посмотрел на нее молодой господин, – как бишь его, Аякс кажется, – он был старшее, но не более чем лет на десять (теперь она умела считать до двадцати), а это совсем не разница для целеустремленной девушки!

Она еще раз улыбнулась, радуясь тому подарку, что преподнесла ей судьба и боги – сбывшуюся мечту.

Декабрь 2011